О. Генри
ПОКА ЖДЁТ АВТОМОБИЛЬ

Как только начало смеркаться, в этот тихий уголок тихого маленького парка опять пришла девушка в сером платье. Она села на скамью и открыла книгу, так как ещё с полчаса можно было читать при дневном свете.
Повторяем: она была в простом сером платье — простом ровно настолько, чтобы не бросалась в глаза безупречность его покроя и стиля. Негустая вуаль спускалась со шляпки в виде тюрбана на лицо, сиявшее спокойной, строгой красотой. Девушка приходила сюда в это же самое время и вчера и позавчера, и был некто, кто знал об этом.
Молодой человек, знавший об этом, бродил неподалёку, возлагая жертвы на алтарь Случая, в надежде на милость этого великого идола. Его благочестие было вознаграждено, — девушка перевернула страницу, книга выскользнула у неё из рук и упала, отлетев от скамьи на целых два шага.
Не теряя ни секунды, молодой человек алчно ринулся к яркому томику и подал его девушке, строго придерживаясь того стиля, который укоренился в наших парках и других общественных местах и представляет собою смесь галантности с надеждой, умеряемых почтением к постовому полисмену на углу. Приятным голосом он рискнул отпустить незначительное замечание относительно погоды — обычная вступительная тема, ответственная за многие несчастья на земле, — и замер на месте, ожидая своей участи.
Девушка не спеша окинула взглядом его скромный аккуратный костюм и лицо, не отличавшееся особой выразительностью.
— Можете сесть, если хотите, — сказала она глубоким, неторопливым контральто. — Право, мне даже хочется, чтобы вы сели. Всё равно уже темно и читать трудно. Я предпочитаю поболтать.
Раб Случая с готовностью опустился на скамью.
— Известно ли вам, — начал он, изрекая формулу, которой обычно открывают митинг ораторы и парке, — что вы самая что ни на есть потрясающая девушка, какую я когда-либо видел? Я вчера не спускал с вас глаз. Или вы, деточка, даже не заметили, что кое-кто совсем одурел от ваших прелестных глазёнок?
— Кто бы ни были вы, — произнесла девушка ледяным тоном, — прошу не забывать, что я — леди. Я прощаю вам слова, с которыми вы только что обратились ко мне, — заблуждение ваше, несомненно, вполне естественно для человека вашего круга. Я предложила вам сесть; если моё приглашение позволяет вам называть меня «деточкой», я беру его назад.
— Ради Бога, простите, — взмолился молодой человек. Самодовольство, написанное на его лице, сменилось выражением смирения и раскаяния. — Я ошибся; понимаете, я хочу сказать, что обычно девушки в парке... вы этого, конечно, не знаете, но....
— Оставим эту тему. Я, конечно, это знаю. Лучше расскажите мне обо всех этих людях, которые проходят мимо нас, каждый своим путём. Куда идут они? Почему так спешат? Счастливы, ли они?
Молодой человек мгновенно утратил игривый вид. Он ответил ни сразу, — трудно было понять, какая собственно роль ему предназначена,
— Да, очень интересно наблюдать за ними, — промямлил он, решив, наконец, что постиг настроение своей собеседницы. — Чудесная загадка жизни... Одни идут ужинать, другие... гм... в другие места. Хотелось бы узнать, как они живут.
— Мне — нет, — сказала девушка. — Я не настолько любознательна. Я прихожу сюда посидеть только за тем, чтобы хоть ненадолго стать ближе к великому, трепещущему сердцу человечества. Моя жизнь проходит так далеко от него, что я никогда не слышу его биения. Скажите, догадываетесь ли вы, почему я так говорю с вами, мистер...
— Паркенстэкер, — подсказал молодой человек и взглянул вопросительно и с надеждой.
— Нет, — сказала девушка, подняв тонкий пальчик и слегка улыбнувшись. — Она слишком хорошо известна. Нет никакой возможности помешать газетам печатать некоторые фамилии. И даже портреты. Эта вуалетка и шляпа моей горничной делают меня «инкогнито». Если бы вы знали, как смотрит на меня шофёр всякий раз, как думает, что я не замечаю его взглядов. Скажу откровенно: существует всего пять или шесть фамилий, принадлежащих к святая святых; и моя, по случайности рождения, входит в их число. Я говорю всё это вам, мистер Стекенпот.
— Паркенстэкер, — скромно поправил молодой человек.
— Мистер Паркенстэкер, потому что мне хотелось хоть раз в жизни поговорить с естественным человеком — с человеком, не испорченным презренным блеском богатства и так называемым «высоким общественным положением». Ах, вы не поверите, как я устала от денег — вечно деньги, деньги! И от всех, кто окружает меня, — все пляшут, как марионетки, и все на один лад. Я просто больна от развлечений, бриллиантов, выездов, общества, от роскоши всякого рода.
— А я всегда был склонён думать, — осмелился нерешительно заметить молодой человек, — что деньги, должно быть, всё-таки недурная вещь.
— Достаток в средствах, конечно, желателен. Но когда у вас столько миллионов, что... — Она заключила фразу жестом отчаяния. — Однообразие, рутина, — продолжала она, — вот что нагоняет тоску. Выезды, обеды, театры, балы, ужины — и на всём позолота бьющего через край богатства. Порою даже хруст льдинки в моём бокале с шампанским способен свести меня с ума.
Мистер Паркенстэкер, казалось, слушал её с неподдельным интересом.
— Мне всегда нравилось, — проговорил он, — читать и слушать о жизни богачей и великосветского общества. Должно быть, я немножко сноб. Но я люблю обо всём иметь точные сведения. У меня составилось представление, что шампанское замораживают в бутылках, а не кладут лёд прямо в бокалы.
Девушка рассмеялась мелодичным смехом, — его замечание, видно, позабавило её от души.
— Да будет вам известно, — объяснила она снисходительным тоном, — что мы, люди праздного сословия, часто развлекаемся именно тем, что нарушаем установленные традиции. Как раз последнее время модно класть лёд в шампанское. Эта причуда вошла в обычай с обеда в Уолдорфе, который давали в честь приезда татарского князя. Но скоро эта прихоть сменится другой. Неделю тому назад на званом обеде на Мэдисон-авеню возле каждого прибора была положена зелёная лайковая перчатка, которую полагалось надеть, кушая маслины.
— Да, — признался молодой человек смиренно, — все эти тонкости, все эти забавы интимных кругов высшего света остаются неизвестными широкой публике.
— Иногда, — продолжала девушка, принимая его признание в невежестве лёгким кивком головы, — иногда я думаю, что если б я могла полюбить, то только человека из низшего класса. Какого-нибудь труженика, а не трутня. Но, безусловно, требования богатства и знатности окажутся сильней моих склонностей. Сейчас, например, меня осаждают двое. Один из них герцог немецкого княжества. Я подозреваю, что у него есть или была жена, которую он довёл до сумасшествия своей необузданностью и жестокостью. Другой претендент — английский маркиз, такой чопорный и расчётливый, что я, пожалуй, предпочту свирепость герцога. Но что побуждает меня говорить всё это вам, мистер Покенстэкер?
— Паркенстэкер, — едва слышно пролепетал молодой человек. — Честное слово, вы не можете себе представить, как я ценю ваше доверие.
Девушка окинула его спокойным, безразличным взглядом, подчеркнувшим разницу их общественного положения.
— Какая у вас профессия, мистер Паркенстэкер? — спросила она.
— Очень скромная. Но я рассчитываю кое-чего добиться в жизни. Вы это серьёзно сказали, что можете полюбить человека из низшего класса?
— Да, конечно. Но я сказала: «могла бы». Не забудьте про герцога и маркиза. Да, ни одна профессия не показалась бы мне слишком низкой, лишь бы сам человек мне нравился.
— Я работаю, — объявил мистер Паркенстэкер, — в одном ресторане.
Девушка слегка вздрогнула.
— Но не в качестве официанта? — спросила она почти умоляюще. — Всякий труд благороден, но... личное обслуживание, вы понимаете, лакеи и...
— Нет, я не официант. Я кассир в... — Напротив, на улице, идущей вдоль парка, сияли электрические буквы вывески «Ресторан». — Я служу кассиром вон в том ресторане.
Девушка взглянула на крохотные часики на браслетке тонкой работы и поспешно встала. Она сунула книгу в изящную сумочку, висевшую у пояса, в которой книга едва помещалась.
— Почему вы не на работе? — спросила девушка.
— Я сегодня в ночной смене, — сказал молодой человек. — В моём распоряжении ещё целый час. Но ведь это не последняя наша встреча? Могу я надеяться?..
— Не знаю. Возможно. А впрочем, может, мой каприз больше не повторится. Я должна спешить. Меня ждёт званый обед, а потом ложа в театре — опять, увы, всё тот же неразрывный круг. Вы, вероятно, когда шли сюда, заметили автомобиль на углу возле парка? Весь белый.
— И с красными колёсами? — спросил молодой человек, задумчиво сдвинув брови.
— Да. Я всегда приезжаю сюда в этом авто. Пьер ждёт меня у входа. Он уверен, что я провожу время в магазине на площади, по ту сторону парка. Представляете вы себе путы жизни, в которой мы вынуждены обманывать даже собственных шофёров? До свиданья.
— Но уже совсем стемнело, — сказал мистер Паркенстэкер, — а в парке столько всяких грубиянов. Разрешите мне проводить...
— Если вы хоть сколько-нибудь считаетесь с моими желаниями, — решительно ответила девушка, — вы останетесь на этой скамье ещё десять минут после того, как я уйду. Я вовсе не ставлю вам это в вину, но вы, по всей вероятности, осведомлены о том, что обычно на автомобилях стоят монограммы их владельцев. Ещё раз до свиданья.
Быстро и с достоинством удалилась она в темноту аллеи. Молодой человек глядел вслед её стройной фигуре, пока она не вышла из парка, направляясь к углу, где стоял автомобиль. Затем, не колеблясь, он стал предательски красться следом за ней, прячась за деревьями и кустами, всё время идя параллельно пути, по которому шла девушка, ни на секунду не теряя её из виду.
Дойдя до угла, девушка повернула голову в сторону белого автомобиля, мельком взглянула на него, прошла мимо и стала переходить улицу. Под прикрытием стоявшего возле парка кэба молодой человек следил взглядом за каждым её движением. Ступив на противоположный тротуар, девушка толкнула дверь ресторана с сияющей вывеской. Ресторан был из числа тех, где всё сверкает, всё выкрашено в белую краску, всюду стекло и где можно пообедать дёшево и шикарно. Девушка прошла через весь ресторан, скрылась куда-то в глубине его и тут же вынырнула вновь, но уже без шляпы и вуалетки.
Сразу за входной стеклянной дверью находилась касса. Рыжеволосая девушка, сидевшая за ней, решительно взглянула на часы и стала слезать с табурета. Девушка в сером платье заняла её место.
Молодой человек сунул руки в карманы и медленно пошёл назад. На углу он споткнулся о маленький томик в бумажной обёртке, валявшийся на земле. По яркой обложке он узнал книгу, которую читала девушка. Он небрежно поднял её и прочёл заголовок. «Новые сказки Шехерезады»; имя автора было Стивенсон. Молодой человек уронил книгу в траву и с минуту стоял в нерешительности. Потом открыл дверцу белого автомобиля, сел, откинувшись на подушки, и сказал шофёру три слова:
— В клуб, Анри.
1908

ПРИЕЗД
Первый день после отдыха, когда у тебя начинает возвращаться привыкание к раннему подъёму, к учебным занятиям, к вечным тупым посётроениям, к закрытым туалетам и беспорядочным, непонятным занятиям вечерами. Естественно, после отпуска привыкнуть к таким строгостям, точностям и распорядоченностям довольно сложно, но на то и есть отцы-командиры, которые тебе всегда помогут, которые если надо – а оно действительно надо, заставят тебя делать то, что ты не хочешь, то от чего ты с радостью на лице так старательно отвыкал в отпуске…
Но вот, проходит первая половина учебного дня, проходит знакомство с новыми дисциплинами и некоторыми новыми преподавателями, возвращаются навыки владения своими умственными способностями и навыки использования своих физических и строевых кондиций, ты полностью начинаешь ощущать состояние режимности и упорядоченности; к тебе возвращается вечно сонное состояние и ты уже совсем не чувствуешь себя гражданским человеком, каким полноправно тог себя считать еще два дня назад.
Этот переход, как правило, проходит довольно болезненно и медлительно, но после его свершения твое состояние нормализуется и ты продолжаешь радоваться жизни, радоваться всему хорошему, что есть даже и в военной службе.

18 января 2009 года. Воскресенье,
Утро после прелестно проведенного вечера в ресторане «Порто Чрево». Вставать не охота, чего-либо делать еще больше, а как оказывается чуть позже сегодня предстоит еще и на лыжах кататься… Пытаясь отбросить сонное состояние сбрасываю с себя одеяло и резким движением встаю с кровати и иду в душ: только таким образом можно встать без дальнейшего желания провести остатки утра в постели (несмотря на издержки военной службы, которая кстати в нашем университете в какой-то мере лишь формальность).
Собрав лыжи, подобрав их как-обычно «по размеру» вместе с толпой любителей кататься на лыжах (а именно всех кто не стоит в наряде) отправляюсь в Битцевский парк. В метро как обычно пользуюсь услугами сложившейся ситуации и лыжи становятся шестом словно у спортсменов на соревнованиях по легкой атлетике. Естественно, лыжи – это не шест, но благо и барьер в метро намного меньше нежели на соревнованиях… Препятствие пройдено без помех и в скором времени остается лишь дойти до Битцевского парка от станции метро Коньково. Пригород, а также моя «северная одежка» дает о себе знать и я начинаю становится заложником снежной, я бы даже сказал ледяной королевы. Но, огромное спасибо товарищам и я снова возвращен к жизни, а тут и сам парк.))
Теплая встреча с товарищами с других курсов за переодеванием к соревнованию и начало последнего в 11 часов. Старт проходит обыкновенным криком полковника и массовому соревнованию дано начало. Заняв позицию преследователя лидера проезжаю половину трассы на одном дыхании. Как же все-таки приятно зимой, в морозное утро, при чистом синем небе, подогреваемым солнечными лучами, проезжать сквозь лес на скользящих деревяшках отталкиваясь железными палками. Вдыхать наиприятнейший воздух и просто быть окруженным природой. Где еще ты так отдыхаешь – как не на таких соревнованиях, на самом деле являющихся массовой прогулкой. Вторая половина трассы пролетела еще быстрее, и казалась незаметнее первой, ведь зная дорогу – она всегда кажется меньше, нежели если ты ее не знаешь… И, уже на финишной прямой, едя первым и везя преследователю 100 метров отставания, как это и должно быть – заметно сказывается усталость, от пройденных пяти километров – но после финиша и эта усталость куда-то улетучивается!
Ну, естественно, долгие собирания, переодевания и складывания, после чего направляемся в теплую – почему-то уже всеми любимую казарму. Где нас уже ждет приготовленный обед, мягкая кровать после него (обеда) и наряд после мягкой кровати…

С Новым годом поздравляю
В форме милого стишка
И с любовью заполняю
Строки белого листка.

Пусть проводим мы не много
Время рядом каждый год,
Вовсе в этом нет плохого
Ведь живем мы без невзгод.

Так вернёмся ж к поздравленью,
Затвердил я не о том,
Старый год давно уж в прошлом-
Настоящим мы живём…

Радости, потех, веселья,
От людей лишь доброты,
Вечно поднятого настроенья,
В отношеньях – красоты!

В танце ты всегда чудесна,
А на сцене весела
Я то знаю, - ты прелестна
И всегда такой была…

27 декабря 2008г.

Кризису все подвластны,
Кризис охватил весь мир,
Будем же где надо мы гласны-
И на нашем столе будет пир.

Время тяжкое нам позволит
Научиться бороться с судьбой,
Делая много усилием воли
Выйдем из воды с головой сухой.

Так забавно нам станет тогда
Вспоминать как все ждали конца,
Как мы смелыми были всегда,
Как прослыли чертой удальца.

Повернув время тяжкое вспять,
Мы беду обманули опять,
Не напрасно играли с огнём, -
Трудности нам не почем…

30 декабря 2008г.

Сегодня участвовал в соревнованиях по гиревому спорту. Встав на весы на взвешивании, был очень обрадован цифрам, которые они показали. «60 кг ровно» - сказал капитан, и я радостно пошёл в буфет завтракать (голодовка во имя нужного веса порядком надоела – конца её я ждал с нетерпением). Вдоволь накушавшись, отправился в зал ожидать начала соревнований на разминке. Порой, бывает довольно интересно понаблюдать за тем, как это делают гиревики. Ведь надо размять руки, ноги, позволить телу вспомнить о технике, с помощью которой предстоит выполнять отнюдь не простые упражнения, но в то же время и не переусердствовать – дабы не обложаться на самом выступлении. Как бы то ни было каждый разминается по-своему: кто-то пользуется реальным снарядом, некоторые категории людей прибегают к облегченной его версии, а кто-то обходится просто-напросто хорошо развитой фантазией. В таком вот ключе проходит разминка и к 15 часам дня начинается соревнование. Здесь-то мы и видим: кто усердно тренировался непокладая рук, а кто отлёживался на кровати. В отсутствии последнего можно быть уверенным, ведь учусь я в военном заведении, так что достойной конкуренции не миновать.
Выполнив упражнение «толчок» (две гири по 24 кг каждая, путем разгибания рук в локтях над головой из положения «с груди» поднимаются, и, после счёта судьи возвращаются на место), остаюсь совершенно недоволен своим результатом. И дело тут вовсе не в выполненном количестве раз, а в прогрессе по сравнению с предыдущим годом, за отсутствием которого само слово плавно превращается в термин «регресс». Так или иначе, просмотрев действия других спортсменов, становится ясным и то, что проблемы все-таки не только у меня. Но статистика знает всё, а результат выходит на лицо: после половины выполненной работы я делю второе третье и четвертое места.
Не хотелось бы и сюда приписывать Д. И. Менделеева, но теория относительности делает своё дело. Второе упражнение «рывок» (поднимание одной гири рывком руки из положения «на вытянутой руке внизу» до положения «на прямой руке над головой») относительно предыдущего количества раз, выполненного мной в прошлом году становится значительно лучше. Но общий результат соревнования – 4 место, говорит сам за себя и совершенно об обратном: плохом выполнении этого упражнения относительно соперников.
Что ж, профессионалы знают своё дело, и, по-видимому, прекрасно с ним справляются. А любители теперь ждут следующего года с надеждой о лучшем будущем…

25 декабря 2008 года.

После отпуска мы приехали в нашу казарму в Хамовниках, и как оказалось: в этот же день мы уедем в учебный центр Свердловск, так как ремонт в туалетах казармы еще не закончен, а миновать его невозможно.
Событию, столь удивившему нас никто не был рад. Но приходилось смиряться с ним и искать плюсы от жизни в лесу. Во-первых, природа, где мы находимся, присутствуя в учебном центре, способствует оздоровлению организма. Во-вторых, отсутствие увольнений и лишних людей способствует отвлечению от сумбурной столичной жизни и нормальному принятию той полезной информации, которую дают нам наши преподаватели. В-третьих, и в этом забытым богом месте есть свои увлечения, которыми, безусловно, можно заниматься, и которые будут тебе приносить радость, заменять интересные столичные занятия. Что например? Ну, самое главное-это, пожалуй, физическая подготовка, которой здесь заниматься позволяют наилучшие условия: большое футбольное поле, беговая дорожка, спортивный городок, волейбольные и баскетбольная площадки – все это как никак показывает о высокой оснащенности лагеря наилучшими средствами для совершенствования своей физической подготовки, путем не только истерзания собственного тела путем однообразных упражнения, а способами разнообразными и интересными.
И вот, найдя и обозначив уже эти плюсы ты начинаешь радоваться тем сюрпризам, которые тебе преподносит нелегкая курсантская жизнь.

Любимой бабушке!

Немногим временем назад,
Когда я жил ещё в квартире
Был с бабушкою у меня расклад:
О профессии и об учёбе в этом мире…

Теперь же, в жизни по не воле,
Терпя все трудности военной службы,
Я вспоминаю наших мыслей пробы
О счастии, характере и воле!

Бабуля, милая, хорошая, родная,
Всегда весёлая, активная и заводная
Тебя мне очень, очень не хватает –
Моя учёба, ум – всё без тебя куда-то пропадает…

Хотел бы я вернуть тот час, тот день, тот год
Когда без помощи твоей маме объяснить ничто не мог,
Когда со взрослой нынче младшею сестрою споры
Без слов твоих разумных тут же превращались в ссоры!

Жаль, что нельзя ещё прожить тот миг,
Что заставляет испускать весёлый крик
В тот час, когда играю я на скрипке
А ты с ухмылкою: «ещё раз», вспоминая об ошибке!

Спасибо, ведь благодаря тебе я знаю
Что за профессию нарочно выбираю,
Спасибо, буду помнить, знать всегда
Тебя, твои наказы и слова…

23 декабря 2008 г.

Вот и закончился период ликованья,
Угасли тусклые мечты
Непостижимы были дарованья
Казалось легкого пути…

Не раз до этого слезинки
Слетали с моего лица
Отныне и до смерти больше
Не буду плакать никогда

Я буду сильным, храбрым, добрым
Займусь собой как никогда
Бойцом красивым, смелым, наглым
Как в фильме Джейка Тайлера

Я воспротивлюсь новых революций
Движениям невидимых людей
Лишь поднатужившись немного
Постигну их правдивостью своей!

21 декабря 2008 г.

Не зная правды он клевещет,
Не разобравшись – плохо говорит
Совсем наверное не думая,
Не понимая что творит…

А мы обязаны все слушать,
Терпимы, прведны должны
Быть все по отношению к предмету
Но мы совсем не узнаваемы!

Нам хочется не делать все как скажут,
Судьбы экзаменам идти наперекор
Сердито думая – потом покажем
Включа усердия напор!

И пусть тогда весь мир нам будет
Как время пройденное – непочем
Я виноват – признать не сложно,
Ну а она конечно ж непричем…

17 декабря 2008 г.

ПЛОХИЕ СНЫ

Хотел бы знать я – что он значит,
Зачем так мучает меня
Зачем всё непонятно произносит
За что он требует кляня…

Что сделал я кому плохого
Во времени последнем, сколько раз?
Да, сколько раз ещё ты будешь
Давать мне утром делать гнусный пересказ?

Я не могу терпеть такого,
Ведь добрый я – все знают то,
А ты здесь делаешь свидетелем плохого
Людей хороших, ну зачем тебе оно?

Не уж то ли не в силе ты
Могущество своей бразды
Направить в сторону всемирной красоты
Перебивая силу вечной мерзлоты…

Твоей красою околдован,
В тебя как будто бы влюблен,
Твоим лишь видом очарован
На долго в сердце ты моем…

Лишь только раз тебя увидев,
Раз заглянув в твои глаза,
Уже на веки я постижен,
Готов с тобою быть всегда!

Тебя увидел я в аптеке,
А чувство – словно на балу
Как будто из красавиц картотеки
Я наилучшую увидел красоту.

И столь отрывочные мысли,
Жаль посещают лишь меня
Желаю лучшей в мире жизни
И поздравляю с наступающим тебя!

Сижу на немецком, объят словарём
И лист за листом вырубаю пером.
На зная что делать - чтоб слово зачтём,
В зачётном листке красовалось моём!

Осталась неделя уж времени нет,
А мысли мои - всё детский лишь бред,
Не думая вовсе скандалю каприз
Как в поле овраг - будто я его низ...

Но сколько же можно всего лишь хотеть,
В то время как надо бы было пыхтеть,
Пыхтеть и работать, склонясь головой,
Учить, повторяя строку за строкой!

Разве можно, так тревожно,
Ехать, думать и взирать,
За красивою девченкой
С верхней полки наблюдать?

Как писать совсем не знаю
Сказок, проз, былин, стихов
Безрассудно сочиняю
Чепуху - набор из слов.

Вот уж свет почти погашен
И приходит время спать
Я же словно взбудоражен
Хоть и рано лёг в кровать!

Ты уснула отвернувшись
Дав понять, что не видать
Слова "Mango" на футболке,
Что хотел я так взирать...

Никогда ещё не думал
И доселе я не ждал
Но отныне я подумал
И семь слов тебе сказал:

КРАСАВИЦА, СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ!

Как я попал на этот, как мне показалось, интересный и привлекательный сайт?
А все на самом деле довольно таки просто...
Есть такой, вроде как даже не много не мало знаменитый сайт "vkontakte.ru",
на котором у меня полно друзей...
ну так вот, просматривая страничку одной подруги увидел ссылку на этот сайт,
а раньше и подумать-то не мог, что что-нибудь подобное существует!
Все интересное еще впереди))